***

перечитывая Ихасова
Люся всегда попадает на это место где он пишет о птицах что только птицы
птицы есть за любой границей
кроме птиц там всё более-менее одинаковое

Люсе снится что ей можно опять родиться
только всё будет более-менее
одинаковое

***

пьяные слёзы душат профессора Георгадзе
не нужно было им рассказывать о Кварцевом Озере
о водоворотах способных затащить за собой любого пловца

и – особенно – о вернувшихся ныряльщиках и ныряльщицах
совершенно было не нужно
третьекурсницы Зыкова и Никулина – холодные мерзкие твари
про себя повторяет профессор

вверх к основной
к лучшим друзьям обернувшимся узорами на ледяной
стене
к секретным линиям на этих узорах

***

только когда взлетим лётчик признается что болеет
что он и его экипаж с каждым днём с каждым полётом не молодеет
что ни папа ни мама не возвращаются

к бабушке в Кишинёв
в Кишинёве на птичьем рынке в плетёной лежит корзинке
в тепле как в солониках-слониках
лёвушка лёва

***

Том смотрит на Джерри а Джерри спит как убитый
и Том говорит представь Том и Джерри умерли
и теперь никакой беготни потому что мыши и кошки они

для любви также как окуни или аквариумные рыбёшки
т.е. только когда мы с тобой
полную ерунду говорим друг другу
и целый день впереди

 

***

всё в руках у сестры его Гёреме Александровны
перед которой мы все равны
взглядом своим убивает только тогда когда
совсем ничего уже не понимает
всё остальное время ходит и убирает
ходит и убирает

вот и стало гендиректору нехорошо
и директору по продажам стало нехорошо
а попугаям и бабочкам
майским жукам и лисичкам и ласточкам

хорошо

***

кроме вчера
хорошо получались именно вечера
по вечерам хорошо получалось пение

Саморджан и Али посcорились из-за девушки
сидят вспоминают как было до
того как она показала придуреную барашку
и телефон из халвы

***

после перезагрузки
несколько первых слов говоришь по-русски
потом уже сам без труда меняешь местами
чёрные и зелёные провода

нужно быть терминатором иногда
собираться из маленьких ртутных шариков
пока Джамиля одевается и танцует

Лена и Рафик здесь больше не тренируются
потому что спорт это не просто движения рук или ног
главное чтобы спокойные и безо всяких фокусов были ребята

при помощи волшебного прутика психографа и планшетки
они добивались лёгких побед вплоть до республиканского чемпионата
когда лёд проломился под парой из Красноярска Володей и Вероникой
и из дымящейся трещины величайшие фигуристы прошлого
поднялись на каток

«Канделаки, Запашные, Расторгуев и еще 51 деятель защищают приговор» и тд.
Канделаки, Запашные – это кто такие?
Вот она, свобода.

***

когда мы только приехали жили напротив парка
в парке всё незнакомо – деревья трава цветы
как они называются вспоминать неприятно

ходишь по парку вечером видишь
вокруг тебя просто красивые пятна
а мне казалось это рябина
или другие кусты

Читаю антологию «русс. стихи 1950-2000»

Замечательная совершенно вещь.

Конечно, можно бесконечно жаловаться, что кого-то забыли (иногда совсем мне непонятно как можно было забыть Морейно, например, или Сергея Тимофеева. Вообще предпочтение явно отдавалось умершим – м.б. вполне справедливо).

Но зато сколько тех, кого они, в смысле составители, не забыли, а я – даже и не слышал никогда. Только за это, по-моему, всё простить можно.

«твой заброшенный прах в реквиеме» -- что имеется в виду? т.е. здесь слово «реквием» не музыкальное произведение, конечно, и не панихида, нельзя же сказать «в панихиде»?

Конечно, это такое специальное его косноязычие, как и «торжество переноса» далее в ст-ии, и незабвенное «я рисую лесную шишигу» раньше, но всё равно не понятно мне.

Наверное всё-таки слово «реквием» для Пастернака что-то другое означало, не музыку.